Агентство ГРАД

ТРУДОВЫЕ КОНФЛИКТЫ В НЕАПОЛЕ

ТРУДОВЫЕ КОНФЛИКТЫ В НЕАПОЛЕ

Труд и дубинка – братья навек
Трудовой конфликт, детки, как выражался живущий на крыше Карлсон, дело житейское. Вполне нормальное явление. Конфликт этот заложен в самой сущности трудовых взаимоотношений между работодателем и работником. Не вчера он возник, и не завтра исчезнет.
Проблемы в отношениях когда возникают? Когда одно и то же событие или явление оценивается участниками совершенно по-разному. Помните, как у Маршака:
Старушке в подарок
Прислали кофейник,
А пуделю – плетку
И медный ошейник.
Довольна старушка,
А пудель не рад
И просит подарки
Отправить назад.
Трудовые отношения появились одновременно с появлением на Земле человека. Ведь как нас учили в школе? Как и когда человек произошёл от обезьяны? Правильный ответ из школьного учебника – труд создал из обезьяны человека. То есть была обезьяна, даже и не одна, она взяла в руки, которые пока руками не стали, палку, и тут появился труд, и начал создаваться человек. Вы думаете, что обезьяна палкой сбивала растущие высоко-высоко фрукты? Например, кокос на высоте тридцать метров? Сами не пробовали? В действительности дело было так: когда одна обезьяна взяла в передние конечности палку, она заставила вторую обезьяну работать, загнала её при помощи палки на дерево на опасную высоту и приказала сбрасывать вниз фрукты. Так возникли человек, социальные роли и трудовые отношения.
Второй обезьяне ужасно не нравилась работать, и уж совсем не хотелось отдавать значительную часть произведённой из-под палки продукции первой обезьяне, но против палки в чужих руках особо не попрёшь. Так возник первый трудовой конфликт.
Тогда же, кстати, возникло разделение на умственный и физический труд: ведь это только первая обезьяна додумалась использовать палку для достижения своих целей, а вот второй пришлось много и тяжело трудиться физически.
И что характерно: без палки трудовые отношения никак не могли создаваться, поддерживаться и развиваться. Ну, не было и нет способа заставить человека трудиться не на себя, а на другого человека, или на общество. Дубиной и добрым словом получается неплохо, а вот просто добрым словом – не очень.
Шли года, десятилетия, века и тысячелетия. Суть трудовых отношений не менялась. Да и не могла измениться, ведь человек, произошедший от обезьяны, от рождения любит то, что любили и его древние предки: отдыхать, гулять в своё удовольствие и кушать халявные дикорастущие фрукты и прочие дары природы. Эти пристрастия и предпочтения передаются на генетическом уровне. А вот любовь к труду генетически передаваться не может. Впрочем, у муравьёв, пчёл и термитов передаётся, а вот у высших приматов – ни в какую.
Наступил первобытно-общинный строй. Труд стал свободным и добровольным. И впервые у человека появился выбор. То есть, если ты не вождь племени и не шаман, то должен добровольно работать на благо коллектива и добросовестно выполнять все возлагаемые на тебя обществом и его руководителями обязанности. В противном случае тебя из коллектива безжалостно выгоняют, и ты становишься совершенно свободным изгнанником, до первой же встречи с саблезубым тигром, стаей волков или соседним племенем людоедов. Шансов же выжить в одиночку в тех условиях у человека не было.
Далее в истории человечества возникло рабовладение. Свобода выбора у человека пропала, но впервые в трудовых отношениях появился стимул. Если вы, детишки, думаете, что стимул – это нечто доброе, светлое, радостное и приятное, то вынужден вас разочаровать и огорчить. Само понятие «стимул» заимствовано из латинского языка, где слово stimulus означает остроконечную палку, которой погоняли животных, быков или коней. То есть примитивную палку усовершенствовали, добавив к ней для более тонкой регуляции трудового процесса и усовершенствования управляющего воздействия колющую функцию. Видимо тогда и возникло впервые понимание того, что «от работы кони дохнут». Да и немудрено, ведь совсем это не полезное для здоровья занятие – таскать весь ненормированный рабочий день тяжести с регулярным получением стимуляции тупым концом палки по хребту или остриём под рёбра.
Потом был период феодализма. У работника опять появилась свобода. Свобода думать, что он свободный. И весь сопутствующий букет социально-трудовых отношений: от барщины и оброка до «права первой ночи».
Расцвет свободы в трудовых отношениях пришёлся на капитализм, особенно на начальный его период. Перед работником был абсолютно свободный выбор: работать на предлагаемых условиях, или умереть с голоду вместе со всей семьёй. И никто не мог силой повлиять на его свободное волеизъявление.
Позднее при капитализме возникла наёмная работа по контракту, который резко ограничил свободу как работника, так и работодателя. Контракт является очень полезной штукой, заменяющей действие дубинки. Правда, весьма несправедливой. Работник считает, что по контракту он работает слишком много и интенсивно, а злобный и жадный работодатель оплачивает ему самый минимум, ниже просто некуда. Работодатель же в свою очередь убеждён в противоположном: что за неоправданно высокую зарплату, просто уже за гранью приличия, ленивый и нерадивый работник еле-еле и крайне некачественно выполняет минимум работ. Правы, вне всяких сомнений, оба.
При социализме основными стимулами к труду служили «Моральный кодекс строителя коммунизма» и уголовная статья за тунеядство. Одним моральным кодексом не удавалось в полной мере заставить человека заниматься производительным трудом. К тому-же, даже в советские времена люди замечали, что всегда лучше и больше всех в колхозе работала лошадь. Но, тем не менее, председателем, или хотя бы агрономом она так никогда и не становилась. А значит, прямой связи между количеством труда и потребляемыми жизненными благами не просматривалось.
В результате длительной эволюции у нормального среднестатистического человека выработался определённый набор правил отношения к работе. Примерно такой:
1. Полюби свою постель, как себя самого.
2. Если видишь, что кто-то отдыхает, помоги ему и составь компанию.
3. Работа это святое, не трогай её руками!
4. Если они считают, что они нам платят, пусть считают, что мы работаем.
5. Если можешь что-либо сделать завтра, не делай этого сегодня. Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра.
6. Если чувствуешь желание работать, сядь, посиди, и все пройдет. Если это не помогает – ложись спать, тогда поможет точно.
7. Эй, работа, ты меня не бойся, я тебя не трону, ты не беспокойся!
8. Не оскверни свои руки трудом. Запомни это сам и расскажи своим детям.
9. Терпенье и труд всё перетрут, в первую очередь – здоровье.
10. Работа не волк, в лес не убежит.

Как это происходит в Неаполе
Для чего неаполитанец нанимает иностранцев, особенно нелегальных, на работу? Для решения своих проблем с минимальными затратами. Нелегальному иностранцу можно платить намного меньше, чем аборигену. Работа без контракта обходится работодателю значительно дешевле, поскольку не надо платить налоги и отчисления на социальное страхование и в пенсионный фонд. А сэкономленные денежки можно использовать для своих целей, улучшать своей бюджет, своей семьи, на образование для детей, машину поменять на более престижную, купить детям по квартире, провести отпуск за границей, сделать ремонт в своём жилье, отложить побольше на безбедную старость.
А трудовой мигрант для чего приехал и впрягся в ненавистную работу? Чтобы решать проблемы своего бюджета, своей семьи, заработать на образование для детей, пристроить третий этаж к хатынке, машину поменять на новую, провести газ и воду, купить детям по квартире, довести поголовье свинок в хозяйстве до круглого числа, сделать евроремонт везде в своём жилье, открыть магазинчик, накопить на безбедную старость. И где тут совпадение интересов? Значит – все предпосылки для конфликта присутствуют.
Так уж сложилось исторически, что на Юге Италии вообще и в Неаполе в частности значительная часть трудовых отношений сохранилась на уровне, примерно соответствующем концу феодализма и началу капитализма. Для местных жителей это вполне нормально и естественно, как воздух, море, солнце, паста и пицца, ничего другого они не видели и вообразить не могут, а вот для некоторых трудовых иммигрантов из разных стран вполне могут возникать проблемы.
Иммигранты из большинства стран Азии и Африки никаких проблем не чувствуют, поскольку на их родине уровень трудовых отношений ещё ниже, ближе к чисто феодальным, а значит Юг Италии для них – общество, стоящее на значительно более высоком уровне эволюции.
Иностранцы из развитых стран, да даже и итальянцы с Севера Италии в Неаполь поехать на работу и не думают. У них и уровень жизни повыше, и работы по контракту, и всякие там социальные программы, защита прав трудящихся, охрана труда и прочие элементы более развитого в социальном плане общества.
А вот с жителями бывшего СССР ситуация значительно сложнее, поскольку абсолютное большинство из них застали как период позднего социализма, так и начала дикого капитализма. То есть: они вполне пропитаны духом социального общества, даже не осознавая этого. И успели хлебнуть начало возникновения капитализма. Понятия и нормы взаимоотношений при социализме и при раннем капитализме вполне уживаются у них в голове. Но проявляются не одновременно, а по очереди. И вот тут-то и скрывается корень многочисленных трудовых конфликтов выходцев из бывшего Союза с работодателями.
Приезжает такой иммигрант, чаще всего без вида на жительство, находит себе работу, трудится какое-то время, несколько лет, а потом в самом конце заявляет, что ему положены такие блага современной цивилизации, как выплаты за весь отработанный срок отпускных, тринадцатой зарплаты и выходного пособия, поскольку это, дескать, предусмотрено в трудовом законодательстве Итальянской Республике. Вот прямо так, ни больше, и не меньше.
Как эту ситуацию видит и воспринимает нормальный неаполитанец? Как явное и необоснованное нарушение договорных отношений. Как в играх, например. Начинаем мы играть в карты, в преферанс, скажем. И вот когда карты пришли удачно, все козыри на руках, неожиданно выясняется, что дальше играть придётся в шахматы. Этими же самыми картами и козырями. Лучше всех на эту тему высказался кот Матроскин про Шарика:
– Дожили. Мы его, можно сказать, на помойке нашли, отмыли, очистили от очисток, а он нам фигвамы рисует…
Работодатель уверен, что они уже договорились обо всём в полном соответствии с тем, как он эти отношения воспринимает, как это принято в Неаполе сейчас и существовало без особых изменений последние сто-двести-триста-пятьсот лет. А именно: – стороны договорились о трудовых обязанностях, что, как и когда делать. Скажем, на стройке это – круглое катать, квадратное таскать. В семье – убирать, стирать, гладить, готовить еду, мыть полы, сидеть с лежачими больными, выгуливать собаку, водить детей в школу и забирать их назад, ходить. Устанавливается фиксированная оплата за эту работу – понедельная или помесячная. У для работодателя на этом вопрос закрыт. Он совершенно уверен, что дальше естественным развитием событий будет такое – работник выполняет свою работу и в конце получает оговоренную сумму. Всё. Никаких новомодных дополнительных доплат, вычетов, удержаний, начислений быть не может по определению. Чисто рыночные отношения. Как на базаре: подходишь к продавцу яблок, спрашиваешь, сколько стоит килограмм или корзинка, если устраивает цена – платишь и уходишь. Не устраивает – идёшь дальше по рынку. И после завершения сделки совершенно неуместны любые запросы продавца по дополнительной оплате экологических сборов, инновационных налогов для развития садоводства, акцизов на импортозамещения зимних сортов яблок, отчислений на совершенствование инфраструктуры открытого овощного рынка и тому подобного. Ведь в изначальной операции купли-продажи были предусмотрены только процедуры согласования цены яблок и перехода собственности.
Как ту же самую ситуацию воспринимает работник с менталитетом бывшего советского человека? А у него восприятие распадается на две части. В первой части он приезжает в Италию, подстёгиваемый экономическими проблемами. Ему надо заработать денег. Дома долги и куча незакрытых финансовых дырок. Приезжает он/она, как правило, с краткосрочной туристической визой, обычно даже другого государства. Понятно, что в основной части Европы ни про какую работу, легальную или нелегальную, речь даже идти не может. Но это в Европе, а мы говорим про Юг Италии. По приезду в Италию выясняется, что работа в принципе есть. Неквалифицированная, тяжёлая, грязная, непрестижная, низкооплачиваемая по местным меркам. Но даже эта низкая оплата в несколько раз превосходит то, что новоприбывший иммигрант мог бы заработать у себя дома, даже работая инженером, медиком, учителем, профессором или офисным работником. И вид на жительство у работника в большинстве случаев работодателя не интересует. Оговаривается сумма зарплаты и сроки выплаты. Ни о каких социальных выплатах и дополнительных начислениях никто и не думает и не заикается. Работник у себя дома застал нравы дикого капитализма, правила игры понимает, его это на этом этапе вполне устраивает. Восторга, может быть и не вызывает, но устраивает. Суммируем: работник, без необходимости легализироваться и получать вид на жительство, имеет возможность сразу начать работать, получать зарплату и отсылать её домой. Регулярные выплаты зарплаты позволяют ему планировать свою экономическую ситуацию. Он знает, сколько денег сможет высылать домой и на что там эти деньги смогут быть использованы.
Во второй части работник уже решил большинство своих проблем и заткнул основные финансовые дыры. Регулярно высылаемые домой деньги помогли этого добиться. И вот тут-то и просыпается и выходит на первый план социалистическая, советская часть сознания нашего человека. Он уже более-менее освоился в новой среде, общается с соотечественниками, и рано или поздно ему открывают глаза на то, что по закону ему положены права, должен соблюдаться график работы, существует минимальная часовая и месячная оплата труда, ограниченное максимальное число рабочих часов в неделю, есть право на отпуск, больничные. По закону. И работник как-то сразу забывает, что изначально он начал свои трудовые отношения с нарушением целого букета законов. А именно: он нарушил миграционное законодательство, оставшись в Италии с просроченной туристической визой, начал работать нелегально без разрешения, налоги в казну и отчисления в пенсионный фонд не платил. И на закуску: вступил в преступный сговор с гражданином Италии для ухода от уплаты налогов. Во многих странах это тянет минимум на депортацию и штраф, максимум на тюремный срок на несколько лет.

Вернуться к оглавлению